Ночь потерялась в зеркалах ослепших окон. Она повисла черными клочками клякс в графичном переплетении каштановых пальцев, забывающих уже ощущение листьев. Декабрь.
Сутки, вывернувшись, укусили себя за хвост, и утро, не сразу сориентировавшись, не успело собрать пазл привычных соотношений: Телегин проснулся кошкой, а кошка проснулась Эмилией Львовной Спицыной. Пианисткой.
Стоит ли удивляться, что человек, всю ночь расклеивавший афиши, сошел с ума, разговаривая с буквами, воплощающимися в обрывки фраз Священных Текстов:
"Бог установил клепсидру, съедающую завтрашний день и испражняющуюся вчерашним. Знай же, смертный, ты умираешь каждый день, пережеванный зубами времени. Твое будущее съедено, а вчерашнее превращено в навоз".
Спицына молилась так:
- До... Ре... Ми... Ми бемоль.
Три вопроса и один ответ. Для Эмилии Львовны, бемоли звучали ответами.
Сутки, вывернувшись, укусили себя за хвост, и утро, не сразу сориентировавшись, не успело собрать пазл привычных соотношений: Телегин проснулся кошкой, а кошка проснулась Эмилией Львовной Спицыной. Пианисткой.
Стоит ли удивляться, что человек, всю ночь расклеивавший афиши, сошел с ума, разговаривая с буквами, воплощающимися в обрывки фраз Священных Текстов:
"Бог установил клепсидру, съедающую завтрашний день и испражняющуюся вчерашним. Знай же, смертный, ты умираешь каждый день, пережеванный зубами времени. Твое будущее съедено, а вчерашнее превращено в навоз".
Спицына молилась так:
- До... Ре... Ми... Ми бемоль.
Три вопроса и один ответ. Для Эмилии Львовны, бемоли звучали ответами.
Комментариев нет:
Отправить комментарий